О фестивале

Русский вкус — 2014

Русский вкус — 2015

Контакты

Жареный бык и гурьевская каша

Усадьба Марфино — одна из подмосковных жемчужин. При этом удивительным образом советская история позволила сохранить память об ее дворянско-аристократическом прошлом. Все просто: без санатория министерства обороны, разместившегося здесь еще с 1930‑х годов, вряд ли уцелела бы вся эта красота. Склады, коровники, общежития — в лучшем случае такая судьба ждала бы это удивительное место. Но все сложилось по-другому.

Первое упоминание о Марфине относится к 1585 году. Тогда думский дьяк, начальник посольского приказа В. Я. Щелкалов получил его за примерную службу. Впрочем, называлось это место тогда Щибрино. В первой половине XVII века вотчиной владели Головины, а с 1650 года — дьяк С. И. Заборский. В 1698‑м Щибрино приобрел Борис Алексеевич Голицын, наставник юного царя Петра. Он-то и назвал его в честь своей жены Марфы — Марфино. Лишь маленькая Рождественская церковь, построенная в 1707 году крепостным архитектором Василием Белозёровым, сохранилась от тех голицынских времен.

Уже с 1728 года Марфино переходит к представителям старинного русского рода Салтыковых. Именно в это время наблюдается расцвет поместья. Московский генерал-губернатор Петр Семенович Салтыков начинает здесь в 1740 х годах широкое строительство. Круглый двухъярусный павильон «Миловид», беседка-полуротонда и два корпуса псарен — вот что сохранилось от того времени до наших дней. Но это из архитектурного наследия. А вот воспоминания гастрономические много шире.

Обитатели усадьбы вели бурную жизнь. Охоты чередовались с балами, обедами, гуляньями в парке. Гостей иногда собиралось до нескольких сот человек. В торжественные дни, когда барин с гостями возвращался из церкви, по дороге к дому располагались певчие и музыканты и приветствовали шествие кантатой, палили пушки, после завтрака 60 псарей собирали охоту, на дворе появлялось несколько сотен оседланных лошадей для гостей, и начиналась «потеха в отъезжем поле». По возвращении охотников домой «приветствия признательных крестьян оглашают воздух; бочки вина выкатываются для крестьян, — все пируют, — для них разливное море. Вдруг, при конце обеда, с балкона на веревках спускают к ним жареного быка, начиненного живыми птицами; крестьяне, разорвав его на части, дивятся живой начинке его; в это самое время с балкона сыплются медные деньги».

 

Но, конечно, одним из самых «кулинарных» и вместе с тем высокопоставленных гостей усадьбы был, видимо, граф Дмитрий Александрович Гурьев. С 1785 года он был женат на графине Прасковье Николаевне Салтыковой (1764—1830), внучатой племяннице владельца усадьбы П. С. Салтыкова (генерал-фельдмаршала и московского генерал-губернатора), скончавшегося в 1772 году. В свое время женитьба на графине Салтыковой ввела его в круг аристократии и в 1802 году Гурьев был назначен товарищем (заместителем) министра финансов, а с 1810‑го — министром.

Центральная часть
усадьбы Марфино

(1840-е годы. Литография Шапуйи и Бешебуа)

 

Граф Д.А.Гурьев.

Министр финансов
и изобретатель
гурьевской каши

 

Эти слова, принадлежащие историку середины XIX века, показывают, что прославился граф Гурьев по части кулинарной не менее, чем по государственной. Так, русский мемуарист Филипп Вигель отмечал, что тот «недаром путешествовал за границей: он там усовершенствовал себя по части гастрономической. У него в этом роде был действительно гений изобретательный, и, кажется, есть паштеты, есть котлеты, которые носят его имя. Он давал обеды знатным новым родным своим, и только им одним; дом его стал почитаться одним из лучших, и сам он попал в число первых патрициев Петрополь».

Гурьевская каша, это незабываемое творение русской поварской мысли, принадлежит именно ему, Дмитрию Александровичу. По своей яркости и насыщенности вкусом ей, пожалуй, нет равных в своем классе. «Это перл всех возможных каш, это каприз современного Лукулла…», — восторженно писал о ней обозреватель московской кулинарной жизни в середине XIX века.

Золотой век усадьбы Марфино был ярок, но недолог. После смерти в 1805 году И. П. Салтыкова она начала приходить в запустение. Отечественная война 1812 года не обошла поместье стороной: французы разграбили и подожгли главный дом. А после гибели последнего графа Салтыкова, в 1813 году, Марфино перешло к его сестре Анне Орловой. Она жила за границей, управлять усадьбой не могла и решила уступить Марфино своему свекру В. Г. Орлову.

 

Надо отдать должное Владимиру Григорьевичу — он много сделал для восстановления парка, строений. Открыл здесь даже столярную мастерскую, небольшой кирпичный завод и кузницу. Но в 1831 году граф скончался, и строительство дворца так и не было завершено. Марфино же перешло к дочери графа Орлова — Софье Владимировне Паниной, которая продолжила начинания своего отца. При ней произошла перестройка господского дома и парковых сооружений. С архитектором
М. Д. Быковским (учеником Д. Жилярди) дворец приобрел псевдоготический стиль, погружающий Марфино во времена рыцарства и обстановку, созвучную романам Вальтера Скотта. Последующие владельцы (Панины) старались не нарушать сложившуюся средневековую атмосферу замка. Таким мы видим его и сейчас, спустя 200 лет.

А потом была Октябрьская революция. 15 апреля 1918 года усадьбу национализировали, и она стала «достоянием республики». Более 15 тысяч книг, сотни ящиков с предметами быта, ценностями, картинами были вывезены оттуда в последующие 2 года в Исторический музей и бывшее здание Английского клуба (ставшее позже Музеем революции). И все-таки судьба усадьбы сложилась не так грустно, как могла. Ведь старые стены и сегодня встречают нас, радуя величием замысла и талантом наших предков.